О, ты - упрямое дитя!
О, ты - осколок своеволия!..
Есть преимущество у моли —
Махает крыльями шутя.
Ты не соперник Божества,
Ты чуть заметная песчинка —
Блеснула утром беспричинно
Не ощущая естества.
Твой взор блуждающий в дыму
Стал лучшим другом постоянства.
Твое великое упрямство
Тебе во вред лишь самому.
* * *
Промелькнула снежинка,
У тропы не найдешь.
Руки ветру свяжи-ка,
Выбей холода нож.
Вдаль уходит надежда,
Вдаль, в зазвёздную высь,
Опасенье и нежность
В сердце переплелись.
* * *
А ты сейчас уже с другим —
И осудить никто не вправе:
Граненный камешек в оправе
Чужой, но, все-таки, любим.
Пройдет бесцветных много дней,
Покуда камешек потухнет,
Когда построенное рухнет,
А, впрочем, времени видней.
* * *
Я о чем-то заботился,
Что-то хотел,
Я блуждал среди потных
Желающих тел.
И чем дальше исток,
И тем больше печаль.
И на главный вопрос
Только дождь отвечал.
* * *
А есть ли зло на этом свете,
Что поедает словно ржа?
Твердишь о черном пистолете,
Об остром лезвии ножа;
О пламени, о боли ярой,
Что подает змеиный яд.
Давно мы свыклись с мыслью старой,
Пора бы новую принять:
Наверное, металлу больно,
Коль кремень трет его шустрей,
От боли можно стать невольно
И убеленней, и острей.
* * *
Ты уже не сумеешь вернуться,
Как вернуться не смогут дни;
Это тем, кто остался, грустно,
Потому что уйдут и они.
Только те, кто остался, плачут,
Кто ушел, тот не знает слез...
Ах! Какое заката пламя!
Ах! Какой притихший погост!
И река приутихла возле,
И тропы чуть заметен след...
Показались первые звезды,
Чем темнее, тем ярче их свет.
* * *
В густых кустах пичуга пинькала,
В траве ручей блистал слюдой.
Ты убегала, как тропинка,
А я, конечно, за тобой.
И луг был желтым от купавок,
И небо — словно васильки;
Надежда радостью не стала,
Нет продолжения строки.
И на стекле застыли капли,
И серой ниткой день прошит.
По небу ветер тучи катит
И ветки ивы тормошит.
* * *
В траве цветет цветок лиловый
У луга, где не видно троп;
Нет выпаса здесь для коровы,
И близко не растет укроп.
Здесь много света, даль открыта,
Природа лучше, чем в кино,
Кусты напоминают крылья,
Но улететь им - не дано.
Здесь лжи нет, зависти прогорклой,
А если окрик — птичий крик.
Цветок лиловый на пригорке
Быть незамеченным привык.
* * *
Костер погас, остался пепел,
И ночь закрыта на замок,
Вдали прокукарекал петел,
Но спохватился и замолк.
А здесь, на этом костровище,
Другому пламени порхать,
Сгорать кокоры корневищу,
Ее подсохшим потрохам.
И блики поплывут по речке,
Гречишки от течения дрожь.
Да, будет здесь костер, конечно,
Но тот — сгоревший, не вернешь.
* * *
Как много желаний и шума
Несносных для струн души.
Не ветер бархатный дует,
Не тихий тростник шуршит;
Но грубые эти заботы
Поклонницы жадных телес,
запутан ты ими, замотан,
Для слов поднебесных исчез.
И торжествуют звуки,
Которых тебе не достичь.
Еще потеряны сутки,
Частицы надежды опричь.
* * *
Ты далеко от суеты
Литературных треволнений,
Не стал пред славой на колени,
Ты рвешь безвестности цветы.
Да все мы будем там — в тиши:
И безудержно знаменитый,
И беспричинно позабытый,
Хоть так, хоть этак вороши.
Кому завидовать — вопрос;
Тому ль, кто был игрушкой славы,
Или тебе, друг нелукавый,
Что ни гремя свечу пронес?
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Против Троицы. (2008) - Сергей Дегтярь Это произведение рождалось тогда, когда я переосмысливал догмат троицы и хотел верить только в Единого Бога - Вс-вышнего. Я думал, что не могу и не хочу больше оставаться в противоречиях и не хотел разделяться в христианстве. Это было, наверное, подготовкой к тому, что в дальнейшем мне придётся покинуть христианство, чтобы не страдать за одних и не быть в противоречиях с другими. Ведь известно всем, что в христианстве много течений. Одни признают Бога в единственном числе, а другие - во множественном. В пятидесятничестве я впервые задумался кому нужно молится, а кому не следует. Но, так получалось, что я молился то одному, то второму, то третьему. Каждое из лиц претендовало на свою исключительность и божественность. Я боялся обидеть то одного, то другого, то третьего. Во мне была путаница. Я хотел, чтобы Бог был единственным, но, христианство преподносило непонятное учение о трёх лицах, но одном Боге. Я не хотел противоречий. Я думал, что должен быть Единственный Вс-вышний, но мне говорили, что Отец и Сын и Святой Дух - равны во всём, поэтому Я молился им, а не Ему. С 1996 года по настоящее время я изучил практически все конфесии в христианстве. Я двигался к Богу в познании всех трёх и в результате этого прошёл немало учений. Мне всё это так надоело, что сейчас я не хочу более думать обо всём этом.
Я больше не хочу говорить о Троице и лицах в ней. Мне нужен лишь один Вс-вышний. Пусть Он будет моим оплотом спасения в этом мире.
Я покинул христианство и больше не хочу в него возвращаться. В нём много противоречий. Лучше уж ощущать себя не знающим ничего, кроме Христа распятого, как говорил ап. Павел.
